image description
contact us
Name* Phone* E-mail* Message*

Captcha*



Press about Auriga

Aug 14, 2001

Russia struggles in India's shadow for outsourcing

Computerworld Russia, No 28-29,
Joris Evers

Россия готова потеснить Индию

Йорис Эверс



Алексей Сухарев:
«Россия в состоянии
предложить услуги
огромных коллективов
и может конкурировать
на равных»

Аутсорсинг за границей? Отправляйтесь в Индию! Так было до сих пор, но теперь Россия стоит на пороге и требует свой кусок многомиллионного пирога. Между двумя странами растет конкуренция, хотя в России и признают, что Индия, имея более чем 20-летний опыт в подобной деятельности и большую поддержку со стороны правительства, имеет значительную фору в этой гонке.

Индия и Россия не испытывают недостатка в ИТ-специалистах. В обеих странах есть те, кто способен разрабатывать, поддерживать и обслуживать все необходимые программные приложения. Поскольку уровень заработной платы в этих странах довольно низок, они могут выполнять такую работу за меньшие деньги, чем в США или Западной Европе. Большие затраты традиционно были одной из основных причин, побуждавших компании обращаться к услугам аутсорсинга. Американские компании в 2000 году затратили на офшорное программирование 5,5 млрд. долл. Согласно прогнозам International Data Corp., к 2005 году этот показатель вырастет до 17,8 млрд. долл.

«Конечно, индийские компании — наши конкуренты. Некоторые деловые предложения направлены индийским компаниям и моей фирме. Однако Индия намного опережает нас, и мы пытаемся понять, как им это удалось. Я в восхищении от того, что удалось сделать Индии», — заявил Алексей Сухарев, президент компании «Аурига», занимающейся разработкой программного обеспечения. Офисы этой компании находятся в США и в Москве, и в них работают 60 и 110 человек соответственно.

Рон Льюин, председатель комитета по информационным технологиям и телекоммуникациям Американской торговой палаты в Москве, заметил, что каждая из двух стран имеет свои преимущества.

«Россия и Индия предлагают различные виды услуг по разработке программного обеспечения. В Индии лучше делать проекты, которые требуют программирования большим числом людей, а Россия — прекрасный выбор в тех случаях, когда вам нужна небольшая группа специалистов, обладающая превосходными навыками логического мышления, необходимыми для исследований или при разработке», — заметил он.

И Сухарев, и Льюин выступили на конференции ITOO в Амстердаме. По моей просьбе они вместе с Терри Хуком, директором по продажам в Европе индийской компании Satyam Computer Services, и Джимом Воотеном, исполнительным вице-президентом компании Ipulsys, являющейся одним из заказчиков Satyam, приняли участие в импровизированном круглом столе. В Satyam, которая предлагает широкий диапазон услуг, работает более 9 тыс. ИТ-специалистов.

«Люди, которые сейчас работают в России программистами, — это те самые инженеры, физики и математики, которые прежде создавали космические станции, системы спутниковой связи и атомные системы. А за плечами индийских программистов, как правило, школа программирования», — сказал Льюин.

С мнением Льюина согласен и Хук.

«Россия, безусловно, имеет техническое превосходство в отдельных областях. Хотя существуют индийские компании, способные конкурировать в этом с россиянами. Индия настолько большая страна, и ее рынок настолько широк, что ведущие компании способны на равных соперничать с международными корпорациями, такими как Cap Gemini Ernst & Young и Electronic Data Systems. ‘Внизу’ в конкуренцию вовлечены буквально все на уровне отдельных специалистов. В некоторых секторах индийского рынка работают группы по 500 программистов, которые как блины ‘выпекают’ программы на Си и Java», — уверен Хук.

Сухарев не разделяет эту точку зрения, считая, что Россия может предложить то же, что и Индия: «Я не согласен с тем, что Россия способна работать только над узкоспециализированными научными проектами. Россия в состоянии предложить услуги огромных коллективов и может конкурировать на равных».

Как заметил Воотен, компании, желающие воспользоваться офшорным программированием, не обращают особого внимания на то, где именно находится перспективный партнер, хотя это, без сомнения, имеет значение.

«Мне кажется, что нельзя говорить о конкуренции на уровне стран. Конкуренция идет на уровне компаний. Однако при определении уравнения риска следует учитывать культуру и местонахождение компании. Работа в ряде стран, предлагающих услуги аутсорсинга, заставила бы меня нервничать из-за определенного политического риска. Это относится и к России, но ситуация в ней улучшается. В равной степени возникают опасения и насчет Индии, причем здесь как раз ситуация становятся хуже, поскольку отношения между Индией и Пакистаном не выглядят безоблачными», — заметил Воотен.

Объясняя, почему он не выбрал российского исполнителя, Воотен сказал, что просто ничего о них не знал, заметив, что российские фирмы плохо себя рекламируют. По его словам, если бы ему было известно о таких компаниях, у них был бы достаточно большой шанс получить контракт.

«Мы посылаем предложения компаниям, названия которых мы знаем. После уровня технической подготовки и риска следующая область, которая действительно имеет очень большое значение, — это опыт работы с конкретными приложениями, а также некоторые аспекты бизнеса. Это намного важнее для меня, чем страна, в которой работает компания, или даже срок пребывания ее на рынке, — подчеркнул Воотен. — Беда в том, что практически ни одна новая компания не может предъявить список своих прежних достижений. Я всегда требую рекомендации, прежде чем предложить крупный контракт на аутсорсинг».

Еще одно различие между Индией и Россией, по словам Сухарева, заключается в том, что правительство Индии оказывает большую поддержку компаниям, работающим в области ИТ, и России следовало бы последовать этому примеру.

«Правительство Индии всегда было сторонником ‘экспорта мозгов’. Индийцы начали иммигрировать в США в 50-е годы и сейчас занимают серьезные посты как на среднем, так и на высшем уровне руководства многих компаний, что позволяет им отдавать предпочтение ведению бизнеса в Индии. К сожалению, российское правительство стремится предотвратить ‘утечку мозгов’», — заключил Сухарев.

Хук с этим также согласен: «Сейчас очень многие из тех, кто отвечает за принятие решений, в частности, директора информационных служб крупных корпораций, — выходцы из Индии». По мнению Льюина, компании, которые отдали предпочтение России, сделали это, как правило, исключительно по воле эмоций, поскольку они сами русские и их друзья проживают в этой стране. Иногда определяющее значение приобретают специфические требования.

Как заметил Сухарев, субсидируемая государством телекоммуникационная инфраструктура и сильное лобби в лице таких организаций, как NASSCOM (национальная ассоциация компаний, предлагающих программное обеспечение и ИТ-услуги), — еще одно преимущество Индии.

В пользу этой страны говорит также свободный импорт оборудования в Индию, в то время как в России действует масса ограничений.

«Существуют очень строгие правила на импорт и экспорт технологии шифрования. В силу этого очень сложно импортировать как для временного, так и для постоянного использования программы или оборудование, созданные на основе иностранных технологий», — заметил Сухарев.

Продолжая перечислять преимущества индийских компаний, Сухарев отметил отсутствие языкового барьера: «Индийцы владеют английским языком. А мы не можем найти менеджеров проектов, свободно владеющих английским. Впрочем, у разработчиков в этом смысле все прекрасно, они могут посылать любые сообщения по электронной почте, что самое важное».

В Индии люди, работающие в центрах телефонного обслуживания международных компаний, таких как Citibank и American Express, учатся говорить по-английски с особым акцентом — например, британским или южным. Они предлагают сводку погоды в тех регионах мира, где они работают, и успевают следить за событиями, новостями и даже мыльными операми.

«Оператор в Индии может говорить с клиентом из Великобритании, к примеру, о том, что показывают по телевизору», — заметил Хук.

«Научить русского говорить, как американец или англичанин, неизмеримо сложнее, — согласен с ним Льюин. — Развертывать подобные центры телефонного обслуживания в России — дело нереальное».

Россия привлекла внимание крупных корпораций, таких как Motorola, Intel, Boeing и других, а также множества других компаний, создающих центры компетенции. Большинство таких центров появилось в последние три-пять лет, а их обороты ежегодно увеличиваются в полтора-два раза. Однако российские представительства, как правило, входят в состав международной сети.

«Мои коллеги в крупных компаниях говорили мне, что им хотелось бы иметь не одного партнера по офшорному программированию, а как минимум два. Они должны находиться в различных регионах мира, чтобы распределить риск», — заметил Воотен.

«Рынок аутсорсинга по-прежнему закрыт для небольших, насчитывающих не более 100 человек компаний. Крупные корпорации отдают предпочтение Индии. Компании среднего размера представления не имеют об аутсорсинге, в лучшем случае они о нем слышали. В этой ситуации повезет тому, кто будет первым», — со своей стороны уверен Сухарев.


Back to the list