image description
contact us
Name* Phone* E-mail* Message*

Captcha*



Press about Auriga

Apr 13, 2001

Brains for Hire

Expert, No 4

Мозги напрокат

Заказы иностранных фирм - полезное подспорье для российской индустрии программного обеспечения. Однако разработка собственных конечных продуктов куда более перспективна.

Елена Рыцарева, Татьяна Смородина

Одна из самых горячо обсуждаемых на компьютерном рынке тем - настоящее и будущее офшорного программирования в России. "Новая экспортная отрасль", "огромный потенциал", "наконец-то мы идем на западный высокотехнологичный рынок", "догоним и перегоним Индию" - таков основной лейтмотив многочисленных публикаций в прессе, конференций и семинаров.

Речь идет о производстве программных продуктов, либо "комплектующих" к ним в России по заказу иностранных клиентов. На самом деле правильнее было бы говорить об аутсорсинге или контрактном программировании, но профессионалы этого рынка называют его именно офшорным. Может быть потому, что некоторые наши компании и частные лица, промышляющие этим бизнесом, активно экономят на налогах, не слишком заботясь о налоговой чистоте своего предприятия, и по сути для западных заказчиков в каком-то смысле являются своеобразными "офшорными зонами".

Хотя первые компании, программирующие за бугор, появились на рынке еще 10 лет назад, в этой сфере, по оценкам McKinsey&Company, в России трудится всего 1500 человек (сами участники рынка называют цифру четыре тысячи), офшорные компании в большинстве своем малы и разрозненны.

Как выглядит настоящая программистская фабрика, нашему корреспонденту удалось узнать во время посещения центров по разработке программного обеспечения в Кракове и Петербурге одного из крупнейших американских производителей телекоммуникационного оборудования - компании Motorola.

Будут ли такие фабрики у российских компаний, во многом зависит от их умения привлечь инвестиции, и желания выйти на западный рынок уже с собственным продуктом. В деле создания национальных программных брэндов сильно могло бы пособить и государство.

Круглосуточный программинг

Motorola, как и другие телекоммуникационные компании, уделяет особое внимание разработке программного обеспечения (ПО). В ситуации, когда выпуск "железа" и комплектующих все больше доверяется сторонним компаниям, а закупочные цены у производителей-конкурентов почти одинаковые, добавочная стоимость создается за счет той интеллектуальной начинки, которую каждая компания может "запихнуть" в свое устройство. А это, прежде всего, - программы. Если десять лет назад три четверти инженеров Motorola занимались "железками", то сейчас ситуация обратная - три четверти участвуют в процессе написания программ. Но и их не хватает.

Уже давно компании стали создавать сети программистских центров за пределами США и Западной Европы (первый центр в Индии, например. Motorola открыла 10 лет назад). Их имеют сейчас и Lucent Technologies, и Intel, разработкой ПО за пределами своей страны занимаются Siemens, Alcatel, и Ericsson. В сети Motorola сейчас 18 центров, где трудятся 2300 человек. Это сопоставимо с общей занятостью в российском бизнесе офшорного программирования.

"Лет 10-15 лет назад программирование считалось чуть ли не искусством, - говорит директор по технологическому планированию подразделения программного обеспечения по региону Европа, Ближний Восток и Африка Motorola Джеф Бухман. - Но производительность труда была при этом крайне низкой. Теперь это четко отлаженный технологический процесс, на выходе которого должны быстро появляться отдельные блоки, которые можно ставить на полку, как заготовки".

Программистская фабрика по-моторольски выглядит на взгляд непрофессионала весьма обыденно: комнаты, где много молодых людей напряженно вглядываются в компьютеры. Хотя специальный менеджер по персоналу заботится о разбавлении мужской компании представительницами слабого пола, но пока "уровень феминизации" с трудом достиг 7%. Но если присмотреться, не все так однообразно. За железными дверями с кодовыми замками прячутся огромные шкафы с новейшим телекоммуникационным "железом" - на нем круглосуточно тестируются программы, в другой комнате по быстрым каналам связи идет постоянный обмен информацией с коллегами из Индии и США. Когда в Азии наступает ночь, решение задачи подхватывают европейские коллеги, когда у них заканчивается рабочий день, за дело берутся американцы. Даже всем знакомы моторольские сотовые телефончики в руках менеджеров оказываются не совсем обыкновенными - на них уже тестируется новый интерфейс.

Российской команде досталась не менее серьезная задача - так называемые "встраиваемые" системы. Это то, что будет намертво зашито в новое оборудование, будь то автомобиль или базовая сотовая станция. Задачи, решаемые в центрах, никак не связаны с оборудованием, используемым в стране. Так, в Питере разрабатываются системы для американского кабельного телевидения и совершенствуется технология сотовой связи CDMA, распространенная в Азии и США.

Знак качества

Надо сказать, что основать крупный центр по разработке ПО в России отважились немногие. Кроме Motorola, сравнимым по размерам собственным предприятием может похвастаться лишь Intel, у которого в Нижнем Новгороде трудятся более 120 человек и еще около 90 - по контракту. Относительно дешевые программисты, хорошее техническое образование, европейский менталитет, вероятно, перевесили политические и экономические риски, которыми из года в год Россия отпугивает западных инвесторов.

А инвестировать, оказалось, надо немало. Конечно, зарплата российского программиста в несколько раз ниже, чем американского, и раза в два ниже, чем польского (в Кракове, например, это в среднем более 1 тыс. долларов, а в центре Motorola - еще больше). Но, когда дело доходит до проверки качества, кооперации с зарубежными центрами, поездок на учебу в США, затраты на производство продукта возрастают.

Что же касается самих программистских кадров, то и тут оказалось не все так гладко. Многие годы у нас культивировался миф об исключительной сообразительности российских программистов, их широте мышления и умения решать нестандартные задачи. Кроме того, неоспоримым фактом являлась еще советская колоссальная научная технократическая школа. "Однако, несмотря на большое количество умных и профессиональных людей, какого-то сосредоточения редких талантов здесь не обнаружилось", - поделился своими наблюдениями Джеф Бухман, вспоминая старт своей работы в России в 1992 году. Зато возникла специфическая проблема: людям из академических кругов - а тогда программисты были сосредоточены в основном в научных институтах - оказалось очень сложно писать коммерческое ПО, войти в технологический процесс, от которого требуется высокая производительность труда. Кроме того, новейшие достижения отрасли были не известны в России, отсутствовал регулярный поток информации по передовым технологиям.

Сейчас проблема информированности почти снята. Но дефицит кадров все так же актуален. Недаром Motorola выделяет гранты университетам, как в Питере, так и в Кракове, и берет к себе стажеров уже со студенческой скамьи. Особенно силен дефицит руководящих кадров, менеджеров проектов. Возглавить программистов в краковском центре Motorola позвали индуса Кунтура Субрамания. Правда, в беседе с корреспондентом "Эксперта" тот сообщил, что его двухлетняя командировка заканчивается, и руководить проектами будут уже выученные им поляки. А вот для питерского центра Motorola таких людей в нашла все-таки в России.

Возникает вопрос, зачем компании самой содержать штат программистов, причем платить им выше, чем в целом по отрасли, спонсировать поготовку студентов в университетах и проч? Оказывается, что сдать все на откуп сторонним фирмам выходит намного дороже. В первую очередь в Motorola ссылаются на качество. "Когда мы получаем программу от сторонней компании, мы знаем только, как она функционирует сейчас, можем протестировать конечный результат, но мы не знаем, как она писалась, что там внутри, на каком этапе она может дать осечку, а это иногда жизненно важно", - говорит главный специалист по архитектуре ПО питерского центра Motorola Сергей Баранов.

По мнению Сергея Баранова, людей со стороны можно привлекать для моделирования каких-то процессов. Пытаться добиться от аутсорсинга конечного продукта не имеет смысла, а вот заказывать полуфабрикаты, которые потом совершенствовать самим, весьма выгодно. Программистские компании можно задействовать в сфере исследовательских работ, для обкатки какой-то идеи, там, где не нужен качественный продукт к определенному сроку.

Или другой, прикладной вариант: при развитии мобильного доступа в Интернет можно будет скачивать из сети на сотовый терминал маленькие прикладные программки. Крупный заказчик может заключить контракты на разработку таких приложений сразу с десятком дешевых софтверных фирм, а потом выбрать один продукт с коммерческим потенциалом. Однако к встроенным устройствам, сложным продуктам вход для сторонних фирм у телекоммуникационных грандов почти полностью закрыт.

Эволюция аутсорсинга

Здоровый снобизм представителей одной из крупнейших американских компаний объясним - в его центре все производится по самым высоким технологическим канонам. Но ни одна крупная компания сейчас не способна программировать все от начала до конца самостоятельно. Так или иначе придется прибегать к аутсорсингу.

По оценкам Gartner Group, в 1999 году у компаний-потребителей программного обеспечения обнаружилась "недостача" IT-специалистов в 32% от их общего числа. В прошлом году ситуация еще больше накалилась. "Проблема существовала всегда, - говорит Александр Мясников, глава российского представительства Gartner Group в области исследований рынка IT, - в Европе с начала 90-х годов наблюдается дефицит IT-сотрудников в 15-20%, а повышение интереса к автоматизированным системам управления предприятием (именуемых на Западе ERP) его только усилило". "Тотальное изменение устройства бизнеса, смена форм, новые технологии - все это усиливает традиционную нехватку квалифицированных ресурсов, - соглашается Дмитрий Лощинин, генеральный директор компании "Люксофт" (дочерняя компания IBS), - сейчас этот дефицит становится хроническим. К тому же внешние ресурсы стоят дешевле. Эти два фактора и формируют рост рынка услуг, выполняемых за пределами компании, в других странах ".

Под специалистами IT-рынка подразумеваются и инженеры, и консультанты, и менеджеры, и, конечно, программисты. Россияне уже давно почувствовали этот спрос. Тысячи выпускников российских ВУЗов еще в начале 90-х уехали на Запад, вторая, более скромная волна, "отчалила" после кризиса 1998 года. Тем, кто остался, реализовывать свой потенциал было нелегко, но с ростом отечественного бизнеса их востребованность постепенно росла. В середине 90-х хорошо продавались системы, предназначенные для банковских услуг, затем пошел спрос на ПО по управлению предприятием, системы документооборота и связанные с ними программы по распознаванию русского текста. Все небольшие фирмы дружно стали использовать бухгалтерскую систему "1С", продукт одноименной фирмы. На потребительском рынке были заметны отечественные игры, (чего стоят знаменитые Lines и Tetris!), редактор Lexicon, в котором успел поработать каждый user 1991-1994 годов (кстати, его автор Евгений Веселов уже несколько лет трудится в Новом Свете в компании Microsoft). С развитием компьютерных сетей и электронной почты пришло время антивирусов - они, между прочим, довольно успешно продаются и сейчас.

В целом, до кризиса большинство программ создавали маленькие российские фирмочки, которые самостоятельно продвигали свой продукт на рынке. Всего их сейчас около 200. Были и такие, которые уже в первой половине 90-х начали работать только на Запад: Auriga - на американский рынок, Spirit на японский, "Рексофт" - на немецкий и швейцарский. Такие компании возникали не только в Москве и Питере, но и в новосибирсокм Академгородке, Самаре, Казани и Нижнем Новгороде. Это были первенцы российского офшорного программирования. Сейчас их на российском рынке не более четырех десятков.

Однако большие компьютерные фирмы, в частности, системные интеграторы (компании, специализирующиеся на построении корпоративных компьютерных систем) занялись поиском иностранных заказов только после кризиса, когда спрос внутри страны резко сократился. Желание оградить бизнес от непредсказуемых колебаний внутреннего рынка вкупе с высокой оценкой собственной конкурентоспособности спровоцировали интерес к офшорному программированию. "Расширение географии доходов" стало закономерным этапом в развитии отечественных компаний. "Заказные разработки - это одна из услуг, которые неизбежно возникают в крупных проектах, где невозможно покрыть все потребности типовым решением", - говорит Тагир Яппаров, президент ведущего системного интегратора компании "АйТи". Его компания, так же как и крупнейшая компьютерная компания IBS, стала всерьез разрабатывать это направление. Как люди широко известные, главы этих фирм, и начали привлекать активное общественное внимание к этому процессу.

На пороге скачка

Именно крупные российские компьютерные компании сейчас активно обсуждают вопрос глобальной конкуренции на рынке программного аутсорсинга с Индией. Общий объем рынка офшорного программирования за 1999 год оценивается National Association of Software Services Companies (NASSCOM) в 4 млрд долларов и 200 тысяч рабочих мест, а прогноз на 2002-2003 годы - 21-57 млрд долларов. При этом основным игроком и бесспорным лидером в этом секторе на данный момент является именно Индия - ей принадлежит 60% рынка. Кроме того, серьезно на этом рынке выступают Китай, Юго-Восточная Азия, а также Венгрия и Белоруссия. Российская доля рынка программного аутсорсинга невелика: по данным NASSCOM, это 2-2,5% или 70-100 млн. долларов. СтОит, правда, оговориться, что это, судя по всему, оценка "белой" части рынка услуг офшорного программирования - на то оно и офшорное, что бОльшая его часть просто не поддается учету. Пропустив первую волну аутсорсинга - индийцы работают на этом рынке около 20 лет - российские системные интеграторы намерены оседлать вторую и отвоевать у лидеров кусок рынка пожирнее. "Наш потенциал не меньше, чем у Индии", - убежден Дмитрий Лощинин.

Однако ветераны этого рынка далеки от эйфорических настроений. Затратив не один год на продвижение своих услуг на Западе, они четко представляют себе, сколь тяжела будет схватка за иностранного клиента. И разный менталитет, и недостатки в знаниях об индустрии ПО, и сложный процесс сертификации (кстати международный сертификат в Росси имеют только 57% компаний, занимающихся разработкой ПО), и сложности работы с ВУЗами, большинство из которых никак не хотят перестраиваться на преподавание современных методов программирования. А главное - тонкий и долгий процесс завоевания кредита доверия клиента. Только тогда компания может получать полноценные заказы.

Примеры, когда в России создаются программы полного цикла уже есть. Так Auriga разработала встраиваемую операционную систему Blue Cat, получившую даже международную награду в своем классе, "Рексофт" создает программы для офисных АТС по заказу швейцарского телекоммуникационного концерна Ascom, Spirit по заказу NEC сделал несколько продуктов по обработке изображений. Имеют свои команды в России и Sun, и Microsoft, и Intel.

Сейчас офис Auriga в НИВЦ МГУ мало чем отличается от моторольского: молодые люди специфического "программистского" вида, уткнувшиеся в ПК, развороченное новое западное оборудование, на котором что-то тестируется, на проводе - то коллеги из Индии, то шеф из Америки, да и предмет разработки - не игрушки, а встраиваемые системы. Основная разница - в масштабах. Пока программистские компании, подобные Auriga, развивались только на свои средства. Чтобы совершить качественный рывок, выйти на рынок с собственным конечным продуктом, нужны инвестиции. А они по силам пока только нашим крупным системным интеграторам. Компания IBS собралась в этом году размещать свои ценный бумаги на западных фондовых рынках, значит у нее будут деньги. Впрочем, шанс "поднять деньги" есть не только у грандов. Обратившие свой взгляд на Россию на волне Интернет-бума венчурные фонды, теперь ищут новые объекты вложений. Вопрос привлечения сторонних средств "старые" программистские компании почти не занимались. А ведь 5-10, идущих в авангарде, вполне могут надеется на благосклонность инвесторов, причем, не только западных. Крупные российские промышленные холдинги сейчас тоже обратились к IT-рынку, будь то "Альфа-Эко" или ЮКОС.

Выслушивает уже призывы программистов и государство. Президент Auriga Inc. Алексей Сухарев настаивает на повторении индийского пути. Он призывает государство давать налоговые льготы компьютерным компаниям, работающим на зарубежном подряде, создавать технопарки, привлекать российскую диаспору за рубежом. Глава "Рексофта" Александр Егоров хочет внятных законов об экспорте интеллектуальной собственности, Дмитрий Лощинин думает привлечь государство к формированию имиджа России, как страны поставщика не только нефти, газа и металлов, но и интеллектуальных ресурсов.

Однако что именно должно поддерживать государство - не столь очевидный вопрос. Ведь кроме аутсорсинга по зарубежным заказам можно стимулировать разработку и продвижение национальных конечных программных продуктов. В первом случае деньги надо вкладывать в создание и поддержание стабильного портфеля заказов, во втором - в маркетинг. Инвестиции в "полуфабрикаты", каковыми являются сейчас большинство офшорных разработок, привлечь гораздо труднее, чем в производство готовых программ. Кроме того, основная масса добавленной стоимости возникает именно на стадии конечного продукта. Тут работают и бренд, и имидж. Неспециалисты не назовут ни одного индийского программного продукта, хотя в этой отрасли занято более 100 тысяч человек. А средний русский пользователь PC, кроме WINDOWS, даже сейчас все-таки знает российские Tetris, Lines и 1C.

В таком случае стоит ли гнаться за Индией? Аутсорсинг помог программистам не погибнуть как профессионалам, сохранить и преумножить квалификацию. Но теперь вполне возможно хотя бы часть ресурсов отдать на разработку собственных продуктов. Кстати, таким образом уже действуют и "Рексофт", который на внутреннем рынке активно продает солственные биллинговые системы для офисных АТС, и "Арсенал", который кроме выполнения оффшорных работ, выпускает массу русскоязычных офисных приложений во главе со знаменитым Лексиконом. Есть и случаи полноценного присутствия на внешних рынках.

Торгует на Западе своими антивирусами Лаборатория Касперского, продает системы распознавания образов ABBYY. Основатель последней Давид Ян занялся недавно "железными" электронными игрушками. Его компания Cibyko, которая владеет этой технологией, и пакет которой недавно был продан ведущему американскому Интернет-провайдеру AOL, собирается завалить весь мир своеобразными "фарнби" для тинэйджеров (см. "Эксперт" №34 от 18 сентября 2000 года).

Конечно, широкое завоевание российскими программными продуктами западного рынка пока выглядит только мечтой. Но 15 лет назад индусы тоже только мечтали о размещении заказов в их стране. Тогда им сильно помогло государство. Сейчас наше государство вполне в состоянии помочь российской мечте. И вовсе не денежным дождем. Можно подтолкнуть ВУЗы к воспитанию нужных кадров. Или, например, обязать госструкутуры при наличии отечественных продуктов отдавать предпочтение именно им, а не западным, как, например, это происходит сейчас при закупке телекоммуникационного оборудования компаниями "Связьинвеста".


Back to the list